Турбулентность последних лет много что у меня отобрала: от безусловной веры в некоторые вещи до значительной части моей эмоциональной чувствительности. Были и удобные потери, типа атрофировавшегося одномоментно страха авиаперелётов, но больше потерь, за которые обидно.

Часть из них лексические. Например, я рос на излете холодной войны и с детства в башке прописались звучавшие из уст дикторов советского тв слова вроде «першингдва», но несмотря на это, всегда и везде для меня под словом «ракета» понималось серебристое чудо техники, отправляющее Гагарина в космос с космодрома Байконур.

После начала самизнаетечего эту картинку заместила чёрная сигара, летящая в кадре горизонтально над головами ошарашенных людей.

Мне бы очень хотелось, чтобы ракета в голове вновь стала символом покорения космоса, прилёт — ассоциировался с возвращением близких из отпуска, а баба яга — со смешным и страшным одновременно косматым Милляром. И то же про десятки других, забавных или пугающих, нейтральных или эмоционально заряженных — но мирных слов. Если честно, не очень-то верю что это произойдет, но как мечту — хочу сохранить.

Всем космонавтика, посоны!